Счастливая семейная жизнь или как мириться с недостатками

373

Яркая влюбленность всегда вносит ощущение полного взаимопонимания. Семейная жизнь, как правило, эту иллюзию разрушает. Правда, в свою очередь она дает шанс приблизиться не иллюзорно, а вполне реально, и если не к полному, то хотя бы частичному взаимопониманию. Любовь — это такое чувство, которое посещает всех:и дураков, и умных. У последних есть шанс ее сохранить. Этап семейной жизни, который часто следует прямиком за медовым месяцем, обычно чудовищен и напоминает парламентские распри. Вообще семейные противоречия схожи с мировыми, когда право нации на самоопределение может противоречить принципу нерушимости границ. Правда, в семейной жизни в отличие от общественной есть некоторые шансы на мирный исход. Для начала надо определить, где проходит граница между миром вещей и миром людей, и понять, на чьей стороне ты находишься. Иногда создается впечатление, что вещи борются с людьми, выбирая полем битвы обычную семью. Главное противоречие совместной жизни с любимым человеком в том, что быт постоянно сбрасывает нашего кумира с того пьедестала, на который мы же его и водрузили.

Счастливая семейная жизнь или как мириться с недостатками

Счастливые отношения: миф или реальность?

Когда мы пребываем в состоянии влюбленности, мы видим все достоинства нашего избранника сквозь увеличительное стекло. Когда мы начинаем жить вместе, есть опасность, что через это же увеличительное стекло мы будем рассматривать его недостатки. Если взглянуть со стороны на бытовые конфликты, то они — точь-в-точь отражение борьбы тупоконечников с остроконечниками у Джонатана Свифта, когда война возникла на почве того, с какого конца разбивать яйцо — с тупого или с острого. Одна женщина сильно мучилась оттого, что считала своего мужа жадиной. И все потому, что он оставшийся от куска мыла обмылочек приклеивал к новому куску мыла. Каждый раз, когда заканчивалось мыло, эта женщина начинала с ужасом ждать того момента, когда для нее в очередной раз станет очевидным, что ей в мужья достался подобный жмот. В глубине души она надеялась на чудо, но чудо упорно не происходило, и продолжалось это до тех пор, пока она в гостях у его родителей не заметила, что с одной стороны куска зеленого мыла торчит маленький розовый обмылок. До нее-наконец дошло, что так в его семье было заведено испокон веку и что ее муж делал это машинально, не задумываясь об этом.

Сама постановка вопроса: жлоб он или нет? — на основании этого проклятого обмылка была абсурдной. Стоит принять на веру, что вредные привычки, которые нас раздражают в близких людях, не придумываются ими нарочно, чтобы нас взбесить. Едва ли твой избранник с садомазохистской изощренностью и ехидной улыбочкой каждый раз не завинчивает тюбик с зубной пастой, чтобы ты снова обрушила на него весь неизбытый гнев. Граница допустимого заканчивается там, где каноническая крышечка тюбика с пастой становится важнее нервных клеток: и своих, и своего близкого человека. Интересно, почему мы так уверены, что отучить другого от раздражающих привычек легче, чем научиться самому не раздражаться? Существует мнение, что нет такого риторического вопроса, на который нельзя дать ответа. Самый риторический вопрос изо всех, что мне приходилось слышать, это вопрос женщины, обращенный мужчине: «Что мне надеть?». Мужчина должен молчать со стойкостью взятого в плен разведчика, потому что горе тому мужчине, который по наивности на него ответит. «Голубое платье», — скажет он с совершенно чистыми помыслами и получит в ответ что-то вроде: «Ты просто надо мной издеваешься! Ты хочешь, чтобы при том освещении, да еще в голубом, я бы выглядела, как тень отца Гамлета…».

Далее последует полуторачасовой монолог о его равнодушии, заканчивающийся почему-то воспоминанием о том, как он с юга встретил ее без цветов. В целом женщина редко ценит героизм, с которым мужчина переживает те минуты, а вернее, часы, пока она одевается и красится перед выходом в свет. Единственно возможная линия поведения, к которой обычно прибегают умудренные опытом мужчины, — это односложные ответы. К примеру, она говорит: «Пожалуй, стоит взять шаль». — «Да, дорогая», — отвечает он. «А не буду я в ней глупо выглядеть?» — «Нет, дорогая». — «А если не шаль, а кардиган?» — «Да, дорогая», — отвечает мужчина, несмотря на то что его сознание не в состоянии провести различие между кардиганом и карданным валом. Мужчина, способный в течение всего этого времени отвечать «да, дорогая» и «нет, дорогая», не перепутав эти два ответа, достоин самого бережного к себе отношения. Граница допустимого в данном случае определяется цветом лица мужчины: как только оно начинает приобретать синюшный оттенок, необходимо остановиться.

Хотя в песне поется, что «мальчишеское счастье неразменно на тысячу житейских мелочей», все-таки все на свете имеет предел, даже мужское терпение.

Семейная ссора

Вот так развалилась одна семья: жена категорически не любила вдевать одеяло в пододеяльник, а мужу, который это регулярно проделывал, однажды это делать надоело. Надо учитывать, что наша страна находится на стыке Европы и Азии. Если молодожены оба исповедуют одинаковую систему ценностей, то проблемы легче решаемы, чем когда один из супругов — с азиатским грузом, а с другой — с европейским. Но вот ты уже вроде бы облегченно вздохнула, что твой избранник — воплощение европейской благовоспитанности, а из него вдруг откуда ни возьмись вылезает азиат с «раскосыми и жадными очами». Одна девушка, которая вышла замуж за американца и уехала жить в США, никак не могла привыкнуть к местным стандартам. В частности, к требованию своего мужа посвящать его во все ее женские проблемы, включая физиологические. Убедившись в тщетности надежд на то, что ее американец однажды чудным утром проснется русским, она все же смирилась, что американкой придется становиться ей. Начитавшись американской литературы, прогрессивный русский муж может вести примерно такие же разговоры.

Но за пределами разговоров, он, выросший в России на идеалах высокой поэзии «серебряного века», скорее всего, неосознанно предпочел бы, чтобы эти откровения не заходили дальше слова «гинеколог». Все уступки должны останавливаться у той черты, где начинается насилие над собственной природой. Надо принять как аксиому, что в нашей душе есть перегородка, которую не в силах переступить душа другого. Как говорит восточная мудрость, хорошее масло с хорошим вином в одну бутылку не сливают. Граница допустимого определяется индивидуально. Вот только собираясь замуж за дикаря из племени Мумбу-Юмбу, надо научиться отличать утренние ритуальные пляски при пробуждении от ритуальных плясок перед ужином, иначе есть риск, что тебя по ошибке съедят. Разумеется, необходимо думать о поддержании своей физической формы, но, когда утрачивается чувство юмора в отношении собственной наружности, ни одна, даже самая совершенная, внешность не спасет. Самое трудное для женщины, привыкшей считать себя красивой, научиться относиться с юмором к собственной внешности. Главная ошибка каждой красивой и одновременно умной женщины — это бессознательное возвышение своей красоты над собственной личностью.

С одной стороны, это понятно. В отличие от некрасивой женщины, которая часто слышит комплименты наподобие: «Ты — редкой души человек», — красивой женщине мужчины редко делают комплименты относительно ее личности. В крайнем случае кто-то скажет: «У тебя душа так же красива, как и вся ты». Действительно было бы странно, если бы в минуты страсти он шептал ей на ухо что-то вроде: «Неординарность твоего образа мышления доводит меня до экстаза» или: «Меня приводит в возбуждение ход твоих мыслей». Самое парадоксальное, что в сущности это так и есть, но едва ли найдется мужчина, который отдавал бы себе в этом отчет. Тем не менее мужчина, если, конечно, говорить именно о мужчине, а не о солдате-новобранце, обычно тянется к женщине, в которой чувствует глубину личности. Если он постигает ее через внешность, в этом нет ничего удивительного, но это и не означает, что внешность — главное. Граница между внешним и внутренним так же очевидна и столь же эфемерна, как граница между миром реальным и воображаемым. Внешность бывает обманчива где-то до 25 лет, а потом надо быть готовым к тому, что твое лицо отражает все, что накопилось в душе, как уайльдовский «Портрет Дориана Грея».

Если спросить тридцатилетнюю женщину, согласилась бы она вернуться в свои двадцать, она решительно скажет: «Нет». Потом подумает и добавит: «Ну разве что с моими нынешними мозгами». А «нынешние мозги» — это выражение глаз. Попытка обмануть природу именуется «подтяжкой», когда новоиспеченная «восемнадцатилетняя» с глазами сорокалетней выглядит столь же абсурдно, как солидная бизнес-леди с бантиком в волосах или маленькая девочка в огромных маминых туфлях на шпильках. Думаю, вполне возможно ограничиться покупкой домашнего тренажера. Как правило, выясняется, что это очень полезная вещь, поскольку напоминает о необходимости вытирать пыль. Если говорить о поддержании себя в форме, то с этой целью, по-моему, эффективнее приобретение щенка борзой, с которой хочешь не хочешь, а придется бегать. Когда я говорю, что близкие отношения допускают расслабленность, я никак не подразумеваю классические бигуди и засаленный ситцевый халатик, давно утвердившиеся как атрибуты фильма ужасов мужского сознания. Только если раньше советская женщина с выходом замуж считала, что выполнила свою задачу и распускалась до беспредела, то нынешней современной женщине бывает свойственна другая крайность.

Она будет так стараться при мужчине всегда быть в форме, что рискует рано или поздно устать от постоянного напряжения. К тому же пять лет подряд видя ее накрашенной и однажды обнаружив без краски, мужчина может испытать шок от ее вида. Именно так при встрече одноклассников спустя пятнадцать лет каждый говорит с улыбкой: «А ты совсем не изменился!» — думая с ужасом при этом: «Неужели я тоже так-постарел?» В то же время живущие в соседних квартирах действительно не видят разницы, так как каждый день изменения происходят по чуть-чуть. Никто не застрахован от того, что его в нос укусит оса или что близким придется видеть его больным, не дай Бог, краснухой. Если муж тебя будет меньше любить, то уж никак не по этой причине. Мало того, тонко чувствующий мужчина может даже обидеться, посчитав, что женщина воспринимает его только как самца. В границы допустимого в семейной жизни не укладывается такое понятие, как предупредительные меры по принципу: «Чтобы он не изменял, изменю ему вперед». Логика предупредительных мер — думать, что второй непременно занеможет животом, и с целью профилактики кормить его касторкой.

Женские рассуждения: «Мой отец недопустимо, орал на мою мать, поэтому я в своей семейной жизни подобного не допущу». С этой целью она начинает давать понять, что «с ней так нельзя», и поэтому ходит по квартире с соответствующим королевским видом. У ее мужа — собственное видение происходящего. Он, со своей стороны, помнит, как на отца орала мать. Сейчас он замечает, что жена ни с того ни с сего начала смотреть на него сверху вниз. Домысливая ту же логическую цепочку, он делает вывод, что следующим шагом с ее стороны будет удар скалкой по голове. И для профилактики показной формы хозяина просто кричит. Чего и требовалось доказать, и круг замыкается. А ведь изначально она просто не хотела, чтобы с ней муж обращался так же, как ее отец с матерью. При этом по принятому стереотипу она олицетворяла себя с матерью, в то время как, возможно, характером пошла в отца, и ей, наоборот, стоило задуматься, как бы самой не нагрубить кому-то невзначай. Все образованные люди в курсе, что такое фрейдизм. Подсознание действительно очень влияет на наше восприятие, но человеческий интеллект все равно сильнее, иначе мир потонул бы в крови убиенных родителей.

Мысли о семейных отношениях мамы и папы подлежат безжалостному уничтожению, как сорняки в огороде. Вооружившись, как тяпкой, собственным интеллектом, надо регулярно заниматься прополкой своего сознания, старательно выкорчевывая оттуда все фрейдистские измышления. В реальной жизни, как бы на нее ни влияли детские эмоции, что разум решит, то и будет. Почему-то, в отличие от профессиональной деятельности, в семье все принято пускать на самотек, отдавая во власть инстинктов, и полагаться в основном на интуицию. Как в песне, где «вместо строчки — только точки, догадайся, мол, сама». Догадаться-то догадается, вот только выводы сделает совсем не те, что тобой планировались. Молчаливые логические цепочки семейной жизни у разных людей приводят к разному результату, в отличие от школьной алгебры. В данном случае молчание — не золото. Друг другу не просто можно говорить, что ты хочешь и чего не хочешь, а необходимо. Надо принять за аксиому, что муж не обязан знать о тебе всего, в том числе, где у тебя эрогенные зоны. Можно, конечно, сделать так, чтобы он их выявлял эмпирическим путем, но на это могут уйти долгие годы. Хочешь — жди, не хочешь ждать — скажи сама. Начало совместной жизни очень похоже на игру в крестики-нолики, где один изо всех сил стремится заполнить как можно больше клеточек; а другой анализирует то, что происходит, и проводит победную черту. Если черта проведена правильно, в этот момент совместная жизнь становится семейной.